MENU
Главная » Библиотека » Книги » Аномальные зоны и явления

Бирюк А. В. Секретные материалы. Часть II. Тайна "Императрицы Марии" 4. Германский диверсант Генрих Прохнов

4. Германский диверсант Генрих Прохнов

Летом 1914 года офицер кайзеровской разведки Генрих Прохнов, зарекомендовавший себя к тому времени несколькими успешными делами, проведенными в тылу сербской армии во время II-й Балканской войны, получил приказ возглавить диверсионную группу, созданную еще в начале десятилетия на заводе "Руссуд" в Николаеве. Цель намечавшейся операции - не допустить вступления в строй четырех новейших линкоров русского флота: "Императрица Мария", "Императрица Екатерина", Император Александр III" и "Император Николай I". На пороге стояла большая война, и немцы не без основания полагали, что Турция выступит на их стороне, но вот флот турецкий был слабоват по сравнению с русским. Турецкие военные корабли по своим боевым качествам уступали даже тем устаревшим черноморским броненосцам, которые уже имелись. Для создания превосходства турецких сил кайзер направил в Босфор быстроходный линейный крейсер "Гебен" и лёгкий крейсер "Бреслау". Однако с появлением у русских хотя бы одной "Императрицы" или "Императора" пребывание этих кораблей в Черном море становилось бессмысленным. Ввод в строй первых двух русских дредноутов намечался на начало 1915 года - а до этого момента нужно было во что бы то ни стало если не уничтожить их, то хотя бы задержать их вступление в боевые действия в первые, самые решающие месяцы войны.

Диверсионная организация, созданная уже упоминавшимся Виктором Верманом, русским подданным, но немцем по происхождению и воспитанию, по мнению верховного германского командования, не в состоянии была предпринять в отношении русских линкоров что-либо серьёзное самостоятельно, хотя она и вела довольно эффективную разведывательную работу. Помимо самого Вермана в группу входили инженеры "Руссуда" Сгибнев и Феоктистов, а также член городской управы (впоследствии - голова) Матвеев13. У этого самого Матвеева имелся засекреченный радиопередатчик немецкого производства, с помощью которого он передавал куда надо всю собранную информацию. До войны прикрывал это шпионское гнездо австро-германский консул в Николаеве Франц Фришен, но как только началась мобилизация, Фришену пришлось покинуть Россию; выехать из Николаева в восточную часть страны властями было предписано также и Верману. Впрочем, очень скоро эти два иностранца опять очутились в городе, но только уже им пришлось действовать из очень глубокого подполья, и потому эффективность их работы оставляла желать лучшего. Так как в городе их личности были прекрасно известны, ни о какой активной деятельности не могло быть и речи. Для руководства требовался человек, которого никто не знал в лицо.

Линейный корабль "Екатерина II" на заводском стапеле. 1914 г.

Как и всякий разведчик, которого готовили с учетом неизбежной большой войны с Россией, Прохнов великолепно знал русский язык и обычаи русских. Это в значительной степени помогло ему адаптироваться в новых условиях, и зимой следующего, 1915 года он с помощью Сгибнева устроился на завод электриком. За несколько последующих месяцев своей деятельности на "Руссуде" Прохнову удалось добиться впечатляющих результатов. Доделка "Екатерины", намечавшаяся на начало текущего года, из-за всяческих неполадок отодвинулась на осень. "Император Александр III" так безнадежно увяз в этих же самых неполадках из-за сорванных диверсантами поставок нужного оборудования, что на него руководство заводом попросту махнуло рукой и все силы бросило на скорейшую подготовку более "многообещающей" "Марии".

А тем временем "Гебен" на Черном море хозяйничал вовсю. Он парализовал все судоходство на этом театре военных действий, внезапно появляясь то там, то тут, безнаказанно обстреливал русские порты, и порядком измотал черноморские броненосцы, которые, не обладая достаточной скоростью, никак не могли расправиться с ним. Но выход в море корабля, который запросто смог бы прищемить хвост обнаглевшему пирату, неумолимо приближался. "Императрицу Марию" решено было взорвать, когда она будет грузиться боезапасом, для чего на корабль нужно было пронести механические взрыватели. Однако ввод в строй этого линкора все отодвигался, хранить же взрыватели на корабле было опасно. Русская контрразведка, почуяв неладное, активизировала свои действия, и работать приходилось очень осторожно. Завод прямо-таки кишел агентами царской охранки, и всех их выявить не удавалось даже таким осведомленным спецам, как Сгибнев и Феоктистов. А как-то раз с Прохновым произошел неприятный инцидент, который и поставил крест на его личном участии в этой операции.

Поздним вечером 12 июня 1915 года Прохнов шел по глухому переулку на окраине города навстречу со своим агентом, у которого хранились взрыватели, как вдруг почувствовал за собой слежку. Сначала он попытался ускользнуть, путая следы и изменяя маршруты, но преследователь не отставал. Он вел себя так настырно, что Прохнов посчитал, что это какой-то бандит, вознамерившийся ограбить запоздалого прохожего. Улучшив момент, немец подпустил злоумышленника поближе, а затем напал на него, нанеся такой сокрушительный удар кулаком в голову, что тот упал и больше не шевелился. Прохнов обыскал незнакомца, но никаких документов при нем не нашел. Однако он нашел при нем солидную пачку русских денег, которые тотчас переложил в свой карман - нужно было увести в сторону неизбежное расследование. Терзаясь смутными предчувствиями, Прохнов бросил бездыханное тело прямо на улице, и позабыв про предстоящую встречу с агентом, тут же отправился обратно домой. На следующий день из газет он узнал, что ночью на улице был найден мертвым представитель английской военной миссии в Николаеве Казимир Смитсон.

Это была скверная новость. Прохнов и понятия не имел, что понадобилось от него невооруженному англичанину в темных переулках, и вообще - как тот на него вышел? Матвеев, которому немец поручил разнюхать, что к чему, разузнать толком так ничего и не смог. Прохнов был почему-то уверен, что все это было неспроста. И хотя русские представили дело как самое заурядное ограбление, Прохнов во избежание возможного провала решил временно прекратить подготовку к диверсии.

Между тем близился час ввода в строй "Императрицы Марии". Верман, оставшийся формальным руководителем группы, торопил Прохнова с выполнением задания. Прохнов терпел его до того самого момента, как тот вдруг не обвинил офицера в предательстве. Это было уже слишком. Между агентами произошел довольно резкий разговор, в конце которого Верман вдруг заявил, что недавно получил деньги от... англичан! Причем именно за то, что "Императрица Мария" будет взорвана ещё ДО выхода в море!

Прохнов был поражен. Он не поверил Верману, но после того, как тот показал ему деньги, шпион понял, что дело приняло непредвиденный оборот. К такому он не был готов, он растерялся, не настолько, правда, чтобы потерять голову, но достаточно для того, чтобы усомниться в благонадежности своего окружения. Сначала он разобрался с Верманом и выяснил, что англичане озабочены появлением в море черноморских дредноутов не меньше, чем сами немцы. Только британцы смотрели в самую глубокую даль, и прекрасно видели, что после войны самым главным врагом для их империи будет не Германия и не Австро-Венгрия, и даже не Турция, и когда-нибудь именно эти самые русские линкоры станут им как кость поперек горла. Собственно говоря, русские флоты мешали англичанам всегда, особенно черноморский, так как он стоял как раз на важном торговом пути из Европы в Индию и Китай, а также в Восточную Африку, Австралию и так далее. Лорды британского Адмиралтейства очень надеялись, что всю грязную работу по устранению такого опасного конкурента за них выполнят германские диверсанты, обосновавшиеся на Николаевском заводе.

Они отлично понимали, что если линкоры уйдут в Севастополь, главную базу Черноморского флота, то немцам дотянуться до них будет гораздо труднее, нежели на заводе, а то и вовсе невозможно. Получив каким-то образом данные о немецких планах, они со своей стороны делали все возможное, чтобы дезинформировать русскую контрразведку и не дать организации Вермана засыпаться до того, как она уничтожит русские корабли. Однако со взрывами вышла заминка, а полумеры англичан, понятно, не устраивали. Ввод в строй главного корабля неотвратимо приближался, а немцы, по мнению англичан, явно не торопились. Тогда коварные британцы решили играть в открытую. Связавшись с Верманом, они предложили ему за ускорение операции солидное вознаграждение. Верман хоть и был патриот своей Германии, но дураком он не был никогда. Деньги он взял, умолчал только о том, кто именно является истинным руководителем диверсионной организации. Англичане в свою очередь тоже ушами не хлопали, и настойчиво искали связи с самим Прохновым, за что теплым июньским вечером и поплатились жизнью своего агента Казимира Смитсона. Впрочем, эта потеря их не сильно огорчила, они готовы были выплатить деньги и самому Прохнову, так как начали подозревать, что тот попросту водит свое командование за нос - ведь у него была такая прекрасная возможность взорвать "Марию" еще у достроечной стенки!

Прохнов не стал над всем этим долго раздумывать, а взял да и послал через Матвеева в Берлин зашифрованную радиограмму. Этой самой радиограммой он поставил свое руководство в такой тупик, что те не сразу смогли сообразить В ЧЕМ ДЕЛО и решить как быть. Наконец в Берлине выдвинули версию о том, что русские вместе с англичанами затеяли какую-то рискованную игру, правил которой разгадать пока нет никакой возможности. Во избежание провала своего лучшего агента они предписали Прохнову как можно скорее покинуть Николаев, для чего прислали за ним подводную лодку. Разбираться с англичанами они предоставили самому Верману. Если организация раскрыта, то линкоры на верфи все равно уже не уничтожить, рассуждали немцы, а если нет, то англичане сами добьются того, что задумали, в любом случае рисковать в такой ситуации было бы неразумно.

Тем временем наступило 25 июня. Первый из русских дредноутов - "Императрица Мария" - вышел в море и произвел учебные стрельбы. После захода в Одессу "Мария" под усиленным эскортом прямиком направилась в Севастополь, и теперь стало ясно, что дни "Гебена" на Черном море сочтены. Англичане тоже понимали, что ничего хорошего это не принесет также и им. Вытесненный из Черного моря, вражеский линкор мог запросто начать хозяйничать в море Средиземном и приняться за английское судоходство в этом районе, что, впрочем, впоследствии и произошло - в результате своей вылазки из Дарданелл "Гебен" вступил в бой с двумя мощными британскими морскими мониторами и точным огнем своих орудий отправил их на дно Эгейского моря.

Так что как немцы, так и англичане, были очень и очень озабочены. "Императрица волчица", как назвали ее турки, быстро навела на море порядок, она искалечила "Бреслау", досталось и самому "Гебену". Турецкие войска в панике покинули многие причерноморские порты Закавказья и укрылись в горах, вне пределов досягаемости главного калибра "Императрицы", поддержанное ею в этих районах наступление отбросило турок на многие десятки, а потом и на сотни километров вглубь турецкой территории. Достаточно вспомнить, что взятие Трапезунда осуществлялось при непосредственном участии дредноута, а также благодаря высаженному с него мощному десанту.

Немцам нужно было немедленно что-то предпринимать, но в дальнейших событиях Прохнов участия уже не принимал. На страницах своего дневника он выдвигал кое-какие предположения относительно авторства взрыва на "Императрице Марии" на севастопольском рейде 7 октября 1916 года, но они были настолько предвзяты и неопределенны, что заинтересовать серьёзного исследователя могли с большим трудом, тем более что многие подробности явно были взяты из материалов "дела Вермана" образца 1932 года. Оставался, правда, невыясненным вопрос, как могло это дело тогда попасть в руки Прохнова, но учитывая специализацию этого кадрового шпиона, отказавшегося работать после войны на демократическую Англию и примкнувшего затем к сторонникам узурпаторского сталинского режима, этот вопрос можно было проигнорировать вполне законным образом. По версии Прохнова, взрыв на "Императрице Марии" был совершен исключительно по английскому заказу, по английскому плану, и с помощью английских денег, однако сам Верман об этом упорно молчит. Немаловажен и тот факт, что за свою шпионскую деятельность Верман был дважды награжден Железными Крестами: II-й степени в 1918-м и I-й степени в 1926 году. Собственно, установленный большевиками факт его повторного награждения и послужил причиной его провала в 32-м14. Конечно, награды эти впечатляют, немцы никогда не разбрасывались такими вещами по пустякам, поощряя никчемных агентов за невыполненные дела, но это, сами понимаете, еще не основание утверждать, что гибель русского линкора - именно Вермана рук дело. Тем более что никаких доказательств подобному утверждению предъявлено не было.

Как бы там ни было, а взрыв на "Императрице Марии" произошел более чем через год после того, как Прохнов покинул Россию. Его версия Меррита не убедила. Но он продолжал читать, надеясь что все не просто, как кажется, и кое-что его заинтересовало в несколько большей степени, чем остальное.

Категория: Аномальные зоны и явления | Добавил: termysteries (30.01.2017)
Просмотров: 25 | Теги: секретные материалы | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar